CYBERPUNK 2078: no future

Страница: 1

Сообщений 1 страница 4 из 4

Поделиться12026-02-02 01:00:44

беллатонис лир
Автор: Ozann Demirel
дьявол вносит правки
Озанн Демирель, 44 годая — чёрный язык, божество, чья ладонь пуста,
я рот открываю и звёзды текут в уста.
Сообщений: 3023
Уважение: +7886
посты: 55 532,4/0 03.26,4/2

Гостевая + Внешности + Сюжет + Самые нужные + Акции от АМС

[hideprofile]

Поделиться22026-02-03 18:54:58

Автор: Outsider
дурман-трава
Сообщений: 9710
Уважение: +16

WADE BLEECKER // MR. HANDS

jeffrey dean morgan // 50+ // фиксер

говорят, у тебя было три жены, и одну из них убила чужая рука по твоей команде.
говорят, тебя преследовали петрохемовцы, потому что ты украл наработки по новой технологии и хотел использовать их, чтобы провернуть обманный маневр и скинуть своего начальника.
говорят, ты не хочешь встречаться с мерками лично, потому что один из них чуть не выколол тебе глаз.

меня никогда не волновало, что говорят другие - о тебе в том числе. моя задача простая: получить работу, сделать её хорошо, получить эдди. если они пришли на счет вовремя, к тебе нет вопросов. если не пришли, есть один: где эдди?
от тебя всегда приходили вовремя - и постепенно суммы росли, как и сложность гигов. ты испытывал меня, понемногу - проверяя, можно ли мне доверять. что бы ни происходило, я никогда не задавал вопросов - может, поэтому тебе так комфортно со мной работать. ведь что может быть лучше, чем отправить сообщение и забыть о нем до "выполнено, груз на месте"? разве что коварно посмеиваться, попивая виски с книгой на коленях, думая о том, как я упоролся решать твои моральные дилеммы. может ты этого и не делал, но мне нравится представлять, что да.

так или иначе, я представляю, что наши взаимоотношения улучшаются - очень медленно, улиткой ползущей по склону, но неизбежно. они никогда не станут личными, и это устраивает нас обоих, хотя я предполагаю что с одной или с другой стороны личное однажды случайно просочится, и мы будем по молчаливому согласию делать вид, что этого не происходило. потому что ничего уважительнее и комфортнее нельзя дать другому, чем право на анонимность и секреты. ты храни свои, и я твои, если понадобится, сохраню.

как бывший корпорат, ты умеешь хранить молчание и демонстрировать уважение, благодаря чему круг твоего общения гораздо шире, чем у большинства фиксеров, ~~не прошедших корпоратскую войну~~ - каждый любит решать свои проблемы в режиме инкогнито. если слить в сеть все, что ты знаешь о найтситизенах - начнутся большие проблемы, но все, кто приходит к тебе, знают, что этого не произойдет. и что их вопрос будет решен с максимальным уровнем дипломатичности, в идеале - без применения оружия.

я по умолчанию довольно медленный, 2-3 недели ползу к постам в норме, но постараюсь чтобы ты не скучал.
конкретно этого персонажа пишу лапсом, хотя если тебе жестко некомфортно, можем как в книжках, не вопрос.
люблю обсудить и придумать всякое сюжетное совместно, и полная импровизация мне тоже совершенно окей. как видишь, я гнусь во все стороны как пластилиновый человечек. приходи с постом, покажи сильверхэнду кто тут на самом деле горячий дед.

если тебе нравится фокус игры на сложные гиги с моральной дилеммой - клево, давай возьмем это, я помогу развить. если нет, это не принципиально. ну и, на всякий случай, безотносительно ви тоже есть что поделать - у @Zoe Conway есть предложение как подкинуть тебе проблем, и в политическую мешанину связанную с убийством люциуса райна я тебя тоже случайно затянул. жалею, но не от чистого сердца. уверен, ты разберешься!

пример поста

— к барсуку, — бросил ви не глядя, проходя мимо охраны. один из охранников подскочил со своего места, откинув в стороны карты, но в дверях показалась китти, и это зрелище его успокоило — по крайней мере, достаточно для того, чтобы не догонять.
ви кинул на знакомый уже диван дырявую куртку и щелкнул выключателем в ванной. пропитанная майка сочно шлепнула о край раковины, он подставил руку под холодную воду, и красноватые разводы торопливо засочились в слив. мерк позволил своему взгляду ненадолго расфокусироваться, преследуя бегущую по металлической поверхности воду — всего на несколько секунд признать, что он устал гораздо больше, чем того ожидал. дерьмовый забег, который ему нахер на сдался, выжал из него почти все силы.
он поднялся на здоровой руке и посмотрел на себя в зеркало. тени под глазами, брызги крови на лице — он стер все, что заметил, второй рукой — следы мазута от тряпки со склада. пресс все еще в порядке, впрочем.
— А я говорил тебе, не ввязывайся в это дерьмо, — хрипловатый бархат свернулся в слова в голове мерка на мгновение раньше, чем в сочной темноте зеркала появился силуэт Джонни. Сначала огонек тлеющей сигареты, затем все остальное и только потом — рябь неонового глитча. — Но ты решил, что хочешь побыть сучкой этого… Бульдога… Или как там зовут местную шишку. Будет забавно, если тебя встретят пулей в лоб. Сдохнуть из-за коробки химии для каких-то торчков-спортиков… — Джонни цыкнул и затянулся. — Вот будет обидно. Такое случается сплошь и рядом, знаешь? Хм… Да. Ты-то знаешь…
— знаю, уже сдох разок, — мерк присмотрелся к своему отражению. кажется, или оно движется с опозданием на пару десятых секунды? — я так понимаю, с концепцией семьи ты не знаком? считаешь, надо было бросить его, чтоб они разделали на запчасти?
— Меня папаша обменял номадам на пачку сигарет, — ухмыльнулся Джонни. Он положил хромированную руку с сигаретой Ви на плечо. - А ты мог сдохнуть из-за какого-то ушлепка.
— мы оба, получается, — он нахмурился, но так и не разорвал зрительного контакта, не повернул голову, чтобы рассмотреть поближе легендарный имплант. холод, который должен был прийти с касанием голой кожи металлом, не пришел — лишнее доказательство нереальности происходящего.
за спиной послышались шаги — барсук наконец соизволил уделить ему время. рокербой пошел помехами в зеркале, но не исчез — по крайней мере, пока мерк не оторвал от него взгляда.
— утверждать не возьмусь, — начал ви, кивнув в качестве приветствия, — но по-моему, у них к тебе что-то личное.
а если и не было, теперь точно есть — еще бы, вырезать восьмерых за пару пушек и ящик таблеток вместо того, чтобы позвонить соседу и договориться. впрочем, от животных стоило такого ожидать — бросаться не раздумывая, почуяв опасность — или слабость.
— подберут сопли и жди под окном. но фарма на месте, пушки тоже — моя часть сделки выполнена, — он выжал в раковину кое-как выстиранную от крови майку, сполоснул рану и снова замотал. вода стекала по телу приятно трезвящим холодом — как будто жизнь снова стала обычной и нормальной, а самой большой из его проблем было свернуться и зализывать рану.
— возвращай пацана.

Поделиться32026-03-01 20:23:10

Автор: Outsider
дурман-трава
Сообщений: 9710
Уважение: +16

MATT GRAVES

christian bale // 43 // Оперативный координатор, Милитех

Ты из тех, кто после боя проходит по полю и добивает раненых. Не из жестокости и исключительного садизма, а эффективности ради. У тебя в блокноте (да, бумажном, больной ты ублюдок) на каждого такого раненого своя строка: стоимость лечения, вероятность инвалидности, потенциал как информатора, риск мести. И если параметры и цифры не бьются, ты делаешь то, что должен делать хороший экономист: сокращаешь издержки. Одним точным выстрелом ~~или скриптом, вдруг ты нетраннер~~

Ты не холодный циник, ты прагматик с душой пожарного, который тушит чужие костры бензином. В тебе живет не тишина, а приглушенный рёв. И весь твой лоск, вся эта милитеховская выправка - просто капсюль, сдерживающий детонацию. Ты можешь разнести полквартала, чтобы спасти одного своего, а потом с тем же спокойствием подписать приказ на обнуление целого отдела, потому что цифры сошлись не в их пользу. Твоя харизма - это оружие, а твоя прямолинейность - стратегия. И единственное, что ты прячешь от Найт-Сити по-настоящему, так это свою усталость.

А я та, на чей стол лягут все эти твои оптимизированные издержки в виде аккуратных строк в отчете для "Арасака". И встретимся мы там, где ты будешь жечь чужие синапсы и мосты, а я буду находить того, кто тебе продал информацию. Мы будем соперничать и подставлять друг друга с изощренным удовольствием, потому что нет слаще победы, чем переиграть равного. Но мы будем и помогать друг другу с убийственной вежливостью, потому что иногда твой хаос безумно полезен в зачистке моего поля, а моя точность способна решить парочку твоих проблем. Мы будем выставлять друг другу счета, ненавидеть и крушить в страсти гостиничные номера с синяками, царапинами и хриплыми признаниями на ухо. И, конечно, утром мы будем делать вид, что ничего не слышали и не говорили.

Давай ломать друг другу жизнь.

Заявка в пару, лавхейт, вот это всё родименькое
Имя можно менять, этот чертяка еще нигде не упоминался, внешность тоже обсуждаема.
От меня третье лицо и отсутствие птицы-тройки. Посты месяцами не держу, на неделю не пропадаю. Напоминать о долгах не привыкла и вообще не тороплю и не ревную. От тебя прошу интереса к персонажу и желание развивать его не только в отношениях со мной, а также такого же легкого чиллового отношения к игре и общению. Если что, с лором всем миром поможем. Всё, обняла, приподняла, жду <3

пример поста

Слова Дрейпера текли, как старое вино из разбитой бутылки — тягучее, со вкусом металла и уксуса. История про Светлану не вызвала у Керис ни удивлённого моргания, ни намека на реакцию. Внешне она осталась той же: статной, выверенной, собранной до последнего миллиметра. Усталость под глазами не казалась уязвимостью, лишь отражением рабочих часов. Линия плеч была безупречна. Линия границы еще четче.

В ее личной системе пометок, где вместо эмоций хранились классификации всего и всех, Джеремая Дрейпер получил новый тег: склонен делиться историями, которые в корпоративной среде принято хранить под NDA, исповедью или на жестком с гвоздем.

Она не ответила сразу. Сделала сухой вдох в рёбра. На выдохе медленно повернула голову в сторону окна, будто проверяла: осталось ли в Ньюарке хоть что-то, способное зацепить взгляд. Ответ был очевиден: дождь, пятна света, отражения неудавшихся амбиций. Вид мог бы быть даже терпим, если бы она наблюдала его не из душного, морального обветшалого кабинета, назначенного сломать ее настроение, а из своего пентхауса в Найт-Сити.

— Я запрашивала историю коммуникаций между Кенсингтоном и отделом учета, — начала Керис, как если бы он только что задал вопрос. — Ответ пришел через тридцать восемь минут, с задержкой. В момент пересылки с сервера были удалены пять вложений. Восстановленные черновики датированы задним числом — за двое суток до одобрений трансферов. Подписи проставлены цифровым ключом Кенсингтона. Срок действия ключа совпадает, он автор. Или кто-то получил доступ к его щепке. Что, по моему опыту, исключается.

Саттон сделала два шага, подошла к окну, отбросила прядь каре за ухо и, не поворачиваясь к Дрейперу, скрестила руки на груди. Линия ее силуэта отразилась в стекле — прямая, как структура ее отчетов.

— Плюс два контакта через личную линию, вне корпоративного домена за сутки до транзакции. Один из номеров зарегистрирован на фиктивное юрлицо в Остине, второй отсутствует в базе. Полагаю, одноразовая структура, аннулированная после соединения.

В ее голосе не было ни упрека, ни страха, ни — тем более — восхищения. Она констатировала факты с сухой точностью, совершенно не задумываясь о судьбе Кенсингтона и что Дрейпер хочет с ним сделать да в каких финансовых — и не только — позах.

— Совокупность материалов будет передана в окончательном виде после верификации и архивной сверки. На текущем этапе могу зафиксировать: уровень обоснованного подозрения в отношении Кенсингтона критически высок. Вероятность сознательного участия выше девяносто пяти процентов.

Керис спокойно повернулась к начальству.

— Если ты планируешь действовать на этих данных — твое право, но моя работа будет завершена, как и положено, полностью. Предположительно к завтрашнему вечеру, учитывая, — глаза Саттон сверкнули — она открыла своё расписание, которое вела излишне скурпулезно в подобных командировках, — время на сон.

Без спешки подойдя к столу, Саттон взяла щепку с данными и убрала в карман пиджака. Плавным жестом застегнула пуговицу, вернув образ к исходной целостности.

— Предупреждаю, — произнесла она после короткой паузы, смотря в глаза Дрейпера. Без нажима, но с тем уровнем сухой четкости, которым в Арасака зачитывают протокол перед вскрытием. — Если Кенсингтон догадается, что его начинают читать как открытую запись, он может попытаться выскользнуть. Или, хуже, совершить глупость. Такие сотрудники редко действуют в одиночку и еще реже с достоинством.

Поделиться42026-03-16 18:18:04

Автор: Outsider
дурман-трава
Сообщений: 9710
Уважение: +16

CONSTANTINE

sergey gilev // 30+ // топ-менеджер «СовОйл»

Костя искренне любит нео-Советы. От каждого по способности, а каждому по потребностям, сам погибай, а товарища выручай, надежда твой компас земной, а Родина-мать зовёт. Школьникам вколачивают это в башку так упрямо, что тут даже конченый балбес усвоит.

Да и путь его прямолинеен как БАМ: тут тебе и армия с навыком чеканить «есть» раньше, чем ротный закончит приказ. И лето в Ялте, море тёплое, пивко холодное, а девочки смуглые. И сплавы на байдарках, самый вкусный можжевеловый чай из котелка, чумазая картоха, печёная в углях. И прокуренные кухни с гитарой, бренчащей, как водится, про сердца, что требуют перемен.

Требовали — получили. Генсеки дохнут как мухи, в телеящике заводятся говорящие головы с новомодными словами: приватизация, дефицит, капитализм… А ещё, конечно, нефть. А и Б сидели на трубе, А упала, Б пропала, кто остался на трубе? Кто остался, тот и правит страной. В нефтянку его вербуют ещё в университете. Корпорации позарез нужны люди, которые умеют мыслить по-советски, но говорить по-западному. Добро пожаловать в «СовОйл».

Костя переводит документы, возит делегации, таскает чиновникам портфели, распухшие от налички. Иногда просто стоит рядом, когда другие творят совсем уж непотребщину. Молчит, вдыхает хвойный воздух исконно-шишкинского леса, уезжает, забывает. Почти. Зато сорочки теперь шитые в ателье. Машина не гниёт под снегом, потому что стоит в отапливаемом гараже. А при взгляде на ресторанный счёт можно забыть про арифметику. Жизнь сытая, с жирком, с лаком чёрной кожанки, каждому по потребностям.

К 78-ому Костя уже там, где воздух разрежённый и счета семизначные. Москва, Баку, Вашингтон, Найт-Сити — города сливаются в один бесконечный перелёт. «Петрохем» — главный конкурент, его нужно давить как вошь, ломать через колено. Чтобы самая зарвавшаяся сволочь вроде этого Брэндона Холта тормозила враз, боялась втемяшиться в невидимую стену. Да что там — просто боялась.

Осенью проклятые пиндосы подстраивают «аварию» на советском танкере у берегов Испании: нефть выливается в море, экологи поднимают хай. Зимой в Найт-Сити «случайно» взрывается офис «Петрохема», ах, как жаль, погибает главный геолог компании. Ещё через месяц представители двух сторон встречаются на переговорах. Брэндон-Константин. Улыбки вежливые, костюмы дорогие, ненависть взаимная. Теперь и у этой войны есть лицо.

Зову травить участников делегаций, доставать из широких штанин нефтяные бабки и спускать их на интердевочек, гулять по ночным американским бродвеям, есть borshch, беситься со стеретотипов, служить Советскому союзу. Персонажем горю, сильно жду. Имя, детали, внешку смело меняй, оставь только пространство для колото-резаных. Сам пишу 3-5к, в неспешном темпе, без птицы-тройки. Перед стартом люблю обменяться постами, чтобы смэтчиться по слогу. Костян, ну ты где? Водка стынет.

пример поста

Военное кладбище — хреновое место для прогулок, когда есть шанс, что часть этих парней лежит здесь из-за тебя. На каждой плите — не только имя, но и голографический чип. Поднеси ладонь — и вот тебе цифровая открытка с того света: солдат машет рукой, прижимает к губам детскую макушку, смеётся над похабной хохмой, не зная, что через три месяца его челюсть размелёт осколком. Две даты, а между ними утрамбовано всё: первый минет за школьным стадионом, дурацкая непереносимость лактозы, высота, от которой сводило живот, а потом раз, и всё.

Здесь лежат враги? Нет. Здесь лежат такие же дураки, каким он сам когда-то был. Мальчишки, которые наглотались пропаганды раньше, чем научились бриться без порезов. Он мог быть одним из них. Если бы пилот чуть медленнее среагировал, если бы зенитка чуть точнее прицелилась. Грань между живым и мёртвым — толщина сигаретной бумаги, взмах крыла, тупое везение.

Правда на Арлингтоне — смерть уже в парадной форме. Вычищенная от дерьма, выглаженная, приемлемая для семейного просмотра. Гроб задрапирован флагом — звёздно-полосатое одеяло для вечного сна. Винтовки вскидываются синхронно — семь залпов в небо, будто пытаются пробить дыру в облаках и выпустить душу наружу. Ты думал, вернёшься героем, бабы повиснут на шее, в ноги кинут цветы — не те, что на могилу, конечно. Но так даже лучше, нет? Горн эмулирует Taps, колыбельную Баттерфилда — двадцать четыре ноты, которые звучат как извинение государства. Земля принимает своё. Или не всегда земля. После пятидесятых здесь появились кенотафы для тех, чьи кишки никак не собрать. Плита есть, но под ней — только урна с личными вещами: хром, собачий жетон, чип с перепиской. Поднеси ладонь, и далее по списку…

Некрополь уходит вниз по склону, как будто земля сама наклоняется под тяжестью памяти. Холт идёт, полагаясь на переферийное зрение и опыт ночных маршей, Зои рядом — сканирует сеть, ищет след связного. Кстати, что ты намерен делать с ней делать? Вопрос вроде простой, но вот ответ на него — нет.

— Вчера я бы сказал, что вздёрну её на корпоративной дыбе. Чёрные списки. Конец репутации. Всё как всегда. Но сейчас думаю: может, сторгую за эту суку чью-то жизнь. Одну. Может, две, как повезёт, — он ловит взгляд девчонки — осмысленный, вернувшийся из дигитальной бездны. И вдруг — подмигивает. Жест из арсенала старого Холта, политика, который умел продавать уверенность даже когда торговать было нечем. Мол, не дрейфь, всё схвачено, план есть.

Самонадеянно — с учётом, что по городу уже идёт цифровой чёс. Каждая камера шлёт данные напрямую в аналитический блок «Дозора». Алгоритмы распознавания лиц работают в режиме овертайма — ищут Холта, его тень, его отражение в чужих зрачках. Вот больница на Чамплейн-стрит, где петрохемовца видели последний раз, а дальше круги в стоячей воде: первый километр, пять, десять. Приоритет — транспорт экстра-класса. Модели «Рэйфилд», «Мидзутани», «Шевиллон»... Авто для тех, кто не привык прятаться.

Хотя говорить ведь могут не только данные, но их отсутствие. Агенты прощупывают саму ткань киберпространства — ищут места, где матрица истончилась, порвалась, срослась заново. Уже по другим швам. Вот он, след: тачка свернула в мемориальную зону, и дальше должна была пройти перекрёсток у моста через двенадцать минут. Камера там мигнула и замолчала. Сорок секунд слепоты. Совпадение? «Дозор» не верит в совпадения. Кто-то глушит наблюдение. Кто-то умеет глушить.

В игре раннер? Система перелопачивает вероятности. Если у Холта есть напарник, значит радиус слепоты — пятьсот метров. Значит можно нащупать его по мёртвым зонам. Тактический ИИ соединяет точки сбоев. Накладывает на карту слой всех зависших или выдавших ошибки устройств. Тени складываются в рисунок. Рисунок указывает направление. Направление ведёт на военное кладбище. На Арлингтон.