Игнациус Торн / Доктор Харроу: Соуправитель цирка и куратор анатомического музея. Мрачный, с пронзительным, кажущимся почти кристаллическим взглядом. Обладает холодным, аналитическим умом. Таксидермист, создатель "монстров", заведующий "Музеем доктора Харроу".
Гаррик Мосс/ Мистер Проктор: Энергичный, с живыми, постоянно оценивающими глазами и уверенными движениями. Харизматичен, быстр на язык, мастер обмана, совладелец и шпрехшталмейстер фрик-шоу "Паноптикум Проктора".
Игнациус и Гаррик не родились «Магами». Они выросли в зажиточных, но не особенно богатых семьях, познакомились во время обучения, но быстро забросили мирную, законопослушную жизнь, начав с карманных краж и мошенничества с поддельными реликвиями.  Они поставляли свежие (и не очень) трупы в медицинские школы, устраивали подставы для вымогательства у богатых скряг, подделывали завещания и организовывали "несчастные случаи" для неугодных конкурентам клиентов. Путешествовали они по всей Англии и за ее пределами, оставляя за собой достаточно любопытных историй и ввязываясь в разнообразные авантюры: инсценируя свои смерти, устраивая аферы с использованием медицинских и оккультных знаний (например, с помощью мазей и порошков сымитировали симптомы проказы, чтобы напугать семейство и вынудить продать их дом по дешевке, или «населяя» дома приведениями).
Накопив небольшое состояние, а также собрав вокруг себя всякого рода уродцев в качестве «банды», они вернулись в Англию, где купили обветшалый цирк шапито. Так родился "Паноптикум Проктора ". Железное правило этого цирка: абсолютная лояльность. Любой предатель или угроза цирку исчезает, обретая место в "Музее Диковинок Доктора Харроу", мрачном заведении Игнациуса. Они не обижают артистов, платят исправно, защищают. Паноптикум – семья... пока соблюдаются правила.
В 1851 году, в момент, когда по улицам Лондона пронеслось «поветрие», «партнеров» коснулась рука Безликого, и они стали частью Игры. При этом их связь была настолько сильна, а может и противоестественна, что карта, которая никогда не была «парной» для них обрела дуальность, дав им как могущественные способности, так и проклятье.
С момента обретения карты любимое дело Игнациуса перестало быть "просто искусством". Он, используя свои способности, начал препарировать тела с невероятной точностью, выявляя истинные анатомические аномалии. Гаррик же, с помощью своего дара, научился создавать "живые препараты" – законсервированные, но сохраняющие неестественную гибкость или цвет мутировавшие органы в банках, или даже жуткие "движущиеся" экспонаты, где мускулы подергиваются от введенных стимуляторов. Музей – это предупреждение, источник дохода и лаборатория для их изысканий. Игнациус теперь научился создавать "монстров" не из разных тварей, а искажая анатомию единого тела до невероятных, жутких форм (с помощью Гаррика, который обеспечивает пластичность тканей и сращивание), создавая уникальные "биологические курьезы" для продажи.

---

[indent]Навыки / особенности / странности:

Два человека, умудрившиеся разделить "не парную карту", получили и способностей по огрызку:
Око Абсолютной Структуры (дар Игнациуса)
Его дар позволяет находить идеальных "доноров" для музея и видеть слабые места в любом  противнике. Он – холодный аналитик, видящий скелет мира.  Его дар – Видеть Анатомию Всего. Не только мышцы и кости трупа, но и структуру дерева, как трещины в стене расходятся от слабого места, как устроен механизм замка, где рвется нить под напряжением, даже "анатомию" лжи в мимике собеседника. Мир предстал перед ним как сложная, разобранная на части машина.  Его "анатомическое зрение" позволяет ему видеть талант (или патологию) в артистах, слабости в конкурентах, истинную ценность "находок" для музея.
Протоплазменный Скульптор (Дар Гаррика)
Он может заставить рану зажить или начать кровоточить вновь, ускорить гниение, сделать кожу упругой как резина или хрупкой как стекло, вызвать у живого человека временный паралич или неконтролируемый тремор, исказить черты лица. Он не творит жизнь, но управлет её формами и процессами. Его дар – Влиять на Физиологию Всего, изменять процессы и формы в живом и, в меньшей степени (через органические компоненты), в неживом. Его сила – в мгновенной, тактильной трансформации. Он может успокоить истеричного артиста, придать блеск глазам уставшей Бородатой Дамы, сделать номер Факира с настоящими гвоздями безопасным (временно притупив болевые ощущения и усилив регенерацию).
Проклятья:
Кристаллизация Восприятия (проклятье Игнациуса):
Чем дольше и глубже он смотрит на структуру чего-либо, тем больше его собственное тело и сознание стремятся к жесткой упорядоченности. Его мысли становятся догматичными и ригидными, эмоции застывают. Его плоть на видных местах (руки, лицо) начинает покрываться тонкой сетью прозрачных, похожих на стекло или алмаз, кристаллов, которые растут и делают его движения скованными, болезненными. Он рискует превратиться в живую статую из хрусталя.
Остановить или обратить этот процесс может только хаотичное прикосновение Гаррика, который фактически "взбалтывает" его структуру, возвращая пластичность его плоти и мыслям.
Хаос Плоти (проклятье Гаррика):
Чем активнее он использует дар, тем больше его собственное тело и восприятие мира погружаются в хаос и аморфность. Его мысли скачут, концентрация падает. Его плоть становится излишне пластичной, склонной к самопроизвольным мутациям – черты лица "плывут", кости временно размягчаются, кожа меняет цвет и текстуру беспорядочно. Он рискует превратиться в бесформенный сгусток протоплазмы.
Стабилизировать его, вернуть четкую форму и ясность ума может только Игнациус, который будто видит его изначальную, стабильную структуру и направляет Гаррика к осознанному возвращению в норму.
Они должны быть друг рядом с другом, чтобы «половинки карты» соединились, и они вновь чувствовали себя полноценными и могли жить, видеть людей, касаться их.
И все же… нет-нет, да проскакивает мысль: а если убить своего друга и партнера? Не получится ли соединить карту воедино?

---

[indent]Дополнительно:
Поначалу хотела назвать их мистер Проктор и доктор Гэмбл, но что-то дальше бугагашенек не ушло.
На деле это тот случай, когда внешка для меня не имеет значения (я выбрала этих товарищей, потому что люблю, как они поют, ну и они прикольно вместе смотрятся).
История создания этой заявки: просто захотелось фрик-шоу и анатомический театр поблизости, а еще знакомого таксидермиста, который будет шутить про таксидермию и чревовещание. А потом еще песню для их Паноптикума сгенерировала, ну и...
Итогом вылилось в заявку.
Заявка парная. Отдам в хорошие руки фактически бесплатно. А если придете втроем и приведете с собой в компании вот эту Леди к Вам в мини-банду, я вас вообще обожать буду.

---

[indent]Связь с вами:
лс / мессенджеры/ гостевая.

Семья Итана была из обеспеченных представителей верхушки среднего класса. Наверняка, что-то связанное с искусством или IT-технологиями, может быть инженерией или архитектурой, иначе откуда у Итана такой интерес предметам искусства. Он всегда отличался живым умом, и талантами, правда следом заработал себе перфекционизм и потребность в контроле.
Со зрением у Итана давно были проблемы. Сначала это связывали с "тлетворным влиянием чтения и развивающихся технологий" и возможного стресса, что он заработал в детстве, от родителей, которые хотели, чтобы он был хорош если не во всем, то практически во всем (знаете, эта куча факультативов, дополнительных занятий, скрипка, боевые искусства, танцы, рисование, а еще математика и черчение дополнительно, и программирование сверху). Потом оказалось, что это наследственное. Падение зрения не было для него чем-то совсем критичным (особенно, когда появились хорошие контактные линзы), но исподволь он об этом подумывал. Каково это... ослепнуть. Может потому он выучил шрифт Брайля. А может быть это для него было еще одним интересным "кодом", который было любопытно освоить.
Тем ироничнее стало то, что зрение он все-таки потерял. Правда совсем по другому поводу.
С Мариссой они познакомились лет семь назад в санатории, где Итан как раз лечил свое зрение. Марисса была там на очередной, отчаянной попытке семьи справиться с ее зависимостями. Итан — восстанавливался после несчастного случая. Собственно, с того времени и протянулась их дружба. То, что Итан обрел карту, позабавило Мариссу, и одновременно опечалило, ведь... уж больно дорого он, как ей кажется, заплатил за то, что прикоснулся к Большой Игре.

---

[indent]Навыки / особенности / странности:
Дар "Туза Чаш".
- «Пловец в чужих снах»: Чтобы войти в сон человека, Итан должен вложить в него частичку собственной жидкости (каплю пота, слезу) — «метку» своей воды. Чаще всего он делает это, делясь с человеком напитком. Тогда он буквально внедряется в "память воды" человека, и может не просто проникнуть в мысли, но войти в его сон на расстоянии. Войдя в сон, он не может напрямую управлять им, но становится режиссером-невидимкой. Он может усиливать страхи, придавать форму желаниям, подсказывать решения через образы.
Ограничение: Процесс энергозатратен. Длительное или глубокое вмешательство вызывает у него сильнейшее обезвоживание.
- «Гидрокинез чувств»: Может на короткое время (минуты) менять собственный химический состав пота и кожных выделений, насыщая их феромонами спокойствия, доверия или, наоборот, страха.
- «Водяное эхо»: С момента обретения карты Итана окружает не тьма, а образы, сплетенные из влаги. Люди для него — силуэты из мерцающих сосудов, по которым движется вода. Чем человек эмоциональнее, тем ярче и нестабильнее его «водяной» силуэт. Здания — это скелеты из материалов, покрытые росой конденсата, потоками дождевой воды в трубах, влагой в стенах. Он не видит сухие бумаги или пластик, но «чувствует» чернила, потому что они влажные. Он может «увидеть» стакан воды на столе как яркий, чистый шар, а вот пистолет на том же столе — лишь как смутный, сухой и потому почти невидимый контур (потому Итан очень часто носит бронежилет, ибо оружие он не заметит в случае нападения на него). В засушливый день или в помещении с осушителем его «зрение» тускнеет.

Итан в силу своего нового "статуса" теперь очень плотно связан с водой. В его доме всегда работают ультразвуковые увлажнители, создающие идеальную для его зрения атмосферу, он обожает дождь и туман и не любит засушливые места, и очень не любит слишком сухое лето. Алкоголь ему противопоказан (из-за дегидратации), но он невероятный сомелье, ему и раньше нравились вина, но теперь он определяет сорт вина, год и регион с одного глотка с 99% точностью, «видя» его водную структуру и минеральный состав.  Он обожает искусство и тратит состояния на скульптуры (может их «увидеть» по влаге в воздухе вокруг) и живопись маслом (чувствует влажность старых слоев краски), водя по ним пальцами.
И да, он страстно любит свой дар ходить по снам.  В снах других людей Итан снова может «видеть». Не через призму водяных эхо, а так, как он помнит это из детства, — глазами. В снах он видит лица, насыщенные цвета заката, зелёную траву, огонь в камине, сложные узоры на коврах. Это для него — наркотическое, ностальгическое наслаждение. Он может часами бродить по живописным, абсурдным или страшным ландшафтам чужих снов, просто чтобы снова ощутить полноту визуального мира. А потому он любит людей с богатым воображением.

---

[indent]Дополнительно:
Я не то, чтобы использовала Итана в своих играх, просто периодически его упоминаю.
Хочу, чтобы у нас был свой "Буги-вуги" и Песочник в одном флаконе. Хочу погулять по снам (обожаю эту тему), и просто мне кажется, это интересный концепт (сама играла слепой, это прикольно, но чтоб сильно не ограничивать, придумала такую способность).
Внешность не критична, обсуждаема, НО я поведусь не на каждую внешность, потому придется со мной ее обсудить (да, я не играю с теми, кто мне не нравится внешне, предупреждаю сразу). Почему Холлбрук? Ну... Коринфянин, ну. Можешь ему в своем "сноходческом образе" сделать зубки в глазах. Это мило (только я туда палец засунуть попробую хдд)
Хочу, чтобы ты стал мне близким другом. Играть готова как что-то милое-спокойное (потрогать мох, погулять под дождем), так и экшен (готова спасти тебя от злодеев, или прятаться во всяких стройках вместе с тобой, проверяя на прочность свою удачу и твое ощущение воды вокруг), и, разумеется крипоту\безумие\вынос мозга во снах.